?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Берег реальности, берег антиутопии. "Идеальный муж. Комедия" в МХТ, Константин Богомолов
канамори
couscousyo
Огромное наслаждение, полученное вчера от "Идеальный муж. Комедия", сменилось недоуменной задумчивостью на предмет "как описать".
Как описать огромный (чуть более 4,5 часов) спектакль в трех действиях, соединяющий в себе "Идеального мужа" и "Портрет Дориана Грея" Уайльда, "Фауста" Гёте, "Три сестры" и "Чайку" Чехова, "Ромео и Джульетту" Шекспира, "Маркизу де Сад" Мисимы, "Юнону и Авось" Вознесенского и Рыбникова, шансон, Пугачеву, Псая с его "Оп-па, Каннам-стайл", Лану дель Рэй и многое другое, вплоть до безжалостно осмеянных писаний Веры Полозковой.
Как объяснить, например, что Роза Хайруллина играет Олега Каравайчука (нет, Бэзила), Сибилу (нет, Джульетту и Кончитту), а называется ее роль "последний русский интеллигент", то есть нет, "Маша Сидорова", то бишь ролей все же две.
Как объяснить раздвоение Дориана Грея?
Как вообще можно писать что-либо о спектакле, о сюжете которого читатель не будет иметь даже приблизительного представления?

Каскад номеров, убойных, страшных, смешных, грустных.
Самое главное и самое сложное, чтобы эти пестрые нити спектакля сплелись в единый и причудливый узор.
Богомолову в целом этот узор удался и имя ему - наша жизнь, современная Россия.
Мы имеем дело с грандиозного масштаба полифонической инвективой, полным собранием сочинений Чацкого 21 столетия.
Можно и нужно долго хвалить актеров - удивительного Игоря Миркурбанова, удачно срежиссированную работу эффектной Марины Зудиной, выверенного Сергея Чонишвили и безоглядную смелую Дарью Мороз, Розу Хайруллину и Александра Семчева, давно известных, как фантастические трагикомические клоуны, но здесь еще и открывающихся с совершенно неожиданной стороны в лирических сценах. А как Семчев поет!!! Острый взгляд на трех сестер Чехова, очень славные работы Павла Чинарева (сиротка), Максима Матвеева (священник), Павла Ващилина (дворецкий), неопознанной мною художницы, безмолвных конферансье Панчиков, клавишника Немировича-Данченко. Сдержанный и чрезвычайно похожий на Евгения Миронова Алексей Кравченко хорош и попадает в героя как раз своей сдержанностью. Неплох и точен сам по себе журналист-Молох Андрея Бурковского.
Но все это смешно и потрясающе, дл тех пор, пока не становится частью повседневного человеческого существования. Когда же причудливая дикость кривой рожи в зеркале немного микшируется оседающей на зеркале пылью обыденности, привычности, устаканенности - остается лишь грусть и тошнота.
В этом проблема и свойство многих работ Богомолова: то ли режиссер во второй половине спектакля начинает уставать от фантазии, то ли у тебя из души уходит радость по поводу мастерства создателей спектакля, заполняясь ровной, не то, чтобы скукой, а чем-то вроде досадливого огорчительного утомления от справедливости и верности происходящего на сцене. Это разделение на 2 части, выпадение из стёба, пусть и горького, в депрессию, пусть и отстраненно-саркастическую - было видно и в "Турандот", и в "Лире", и вот теперь особенно ярко здесь.
Гасят огни, Чацкий остается один, а жизнь идет своим чередом.
Кроме того, здесь это деление на две части подчеркнуто штрихом чрезвычайно существенным, после которого театр все-таки становится в большей степени самим собой, и в меньшей степени зеркалом жизни.
В абсолютной свободе первого акта и в начале второго - очень ясно и неотвратимо понимаешь, что именно мы все вместе с последним интеллигентом Хайруллиной увидим на портрете Дориана Грея.
Поскольку всё называется своими именами, а не прячется фигой в кармане, относительно этого черного квадрата портрета формируется вполне определенное ожидание, связанное с последовательным отсутствием табу для создателей спектакля.
И вот здесь облом. Явная для меня, пусть и неосознанная самим режиссером, самоцензура. Получается, что можно-таки прямо говорить о Полозковой, посетителях кафе "Аист", Олимпиаде в Сочи и РПЦ, но самый последний барьер, поставленный самому себе телеэкраном, тем, что играет перед этим герой Чонишвили и другими приемами - сам этот последний барьер не взят. И сценой каннибализма чувство не досказанного до конца не смывается.
В решающий момент интеллигент-Чацкий отвернулся-таки от портрета и закрыл глаза рукой всем нам.
А в третьем действии комические аттракционы становятся навязчивыми (кусочки журналиста-Бурковского и повторяющаяся реклама) и почти что лишними, а драматические диалоги героев холодны и смысл их туманен. Колючий ветер Камергерского неприятно охлаждает разгоряченную лихим началом голову. Ад оказывается слишком холодным для залетевшего безгрешного зяблика.

Впрочем...
Богомолов в этом спектакле безусловно выиграл. Конкурентов у него нет, такую высоту в Москве никто взять и не пытается. Существенная часть зала восторженно неистовствует, принимая радикализм спектакля, и о массовом исходе зрителей, подобном тому, который имел место на "Турандот" - нет даже речи.
И потому, "за неявкой соперников", "Идеальный муж. Комедия" легко берет самый тяжелый вес и становится крупнейшей творческой победой МХТ под руководством Олега Табакова, как минимум, за последние несколько лет.

  • 1

Мессия для интернет-диссидентов.

Когда интеллигенция очень неинтеллигентно берет штурмом окошко администратора, когда во время представления она же начинает вести себя с подчеркнутым амикошонством – считайте, что театр вернул себе славу места, куда снова бегут за глотком свежего воздуха.
Так было во времена господства коммунистической идеологии, когда народ срывал с петель двери «Современника», «Таганки» и «Ленкома». Туда регулярно ходили, как на диализ – чистить кровь поколения. Но тут грянула демократия и театр стал легким жанром, культурным рынком, где тупо зарабатывали деньги. Похоже, былые времена возвращаются вновь. Зимой 2013 в МХТ им. Чехова не протолкнуться. Лишних билетов нет. Культурные люди смотрят «Идеального мужа» по два раза. Вероятно, с первого не всем всё понятно. Ажиотаж невероятный. А значит, на лицо изменения в государственной идеологии, коль за правдой народ потянулся в Камергерский. О чем же актуальном нам поведает режиссер Константин Богомолов, что комедийного в его уайльдовских мотивах? Вглядимся повнимательней.
Одно из значений слова «муж» - деятель на каком-нибудь общественном поприще. Кто для России «Идеальный муж» - сведущие люди просекли сразу. «Значит, хорошие сапоги. Надо брать»! И пусть, действие длится порядка пяти часов, ничего страшного! Ведь в интернете мы и по десять часов к ряду обсуждаем казнокрадов, мздоимцев, зарвавшихся звезд, вредных чиновников. Мы до одури постим обо всем этом, делимся ссылками, искренне веря, что множим правду на планете. Может быть. Но тоже спорно. Но когда Богомолов переносит на сцену весь этот жужащий Фейсбуковский улей, мы, как его часть, готовы аплодировать стоя, восхищаться смелости режиссера, его способности визуализировать то, чему сами же ставим лайки, чему негодуем и на что советуем обратить внимание товарищей из френд-ленты. «Идеальный муж» - это еще идеальный интернет театр, свежая струя столичной культурной жизни.
Уникальность Богомолова в том, что он, как автор текста пьесы, сумел из разрозненных интернет криков и возмущений, сложить картину реальности, которая многими воспринимается, как несправедливая, ужасная, лживая и тоталитарная. Богомолов написал отличные монологи о внутренней свободе, о чести и достоинстве, о правде перед самим собой. И слова, вложенные в уста героев спектакля, как ни странно, доходят и до ума, и до сердца. Однако, пятичасовая пытка правдой – только для активных юзеров Фейсбука! Это их формат.
«Перед смертью не надышишься» - гласит народная мудрость. Но Богомолов упорствует. В один спектакль он попытался запихнуть все темы, которые оказались в топе фейсбуковских дискуссий. Тут и про нелепый закон о пропаганде гомосексуализма, и обвинительный приговор стяжательству, выпад в сторону аморфной театральной жизни столицы, плюс, недвусмысленные намеки на имперские амбиции президента и тонкое цитирование «классика» песней «С чего начинается Родина». Режиссер не преминул элегантно высмеять понаехавших тут жён олигархов (на манер чеховских трех сестер), показать ширинку шоу-бизнеса, и смачно пройтись по лицемерию церкви. Даже «закон о сиротах» проходит в спектакле отдельным пазлом в общей картине современного российского сюреализма. В общем, все, о чем жужжал интернет в 2012 году – теперь разведено по мизансценам. Хохот в зале стоит - гомерический. Многозначность фраз – вызывает радость. Афоризмы – сразу устремляются в народ: «Папа, ты гей? – Нет, я киллер». Аплодисменты перерастают в овации. Интеллигенция довольна и счастлива. Ей озвучили то, что она нынче «озвучивает» лишь в социальных сетях. Именно поэтому Константин Богомолов – воспринимается театральной мессией. Спаситель для тех, кому нравиться играть в бога чужими руками. Писать мы все мастера, а ты поди, сделай так, чтобы твою правду озвучили с подмостков Дарья Мороз и Марина Зудина, Александр Семчев и Алексей Кравченко, Игорь Миркурбанов и Роза Хайрулина. Вот в чем подвиг по мнению теперешних интернет-диссидентов!
В таких условиях «Идеальный муж» обречен на полный зал. Слышать правду в пятистах метрах от Кремля, тоже самое, что и ходить по Красной площади с фигой в кармане.

  • 1